Шинкарева Наталья Петровна. Интервью “Женский взгляд”

Шинкарева Наталья Петровна (КБР)

Директор республиканского общества книголюбов

 1. Немного о себе, своей семье, роде.

Родилась, получала среднее и высшее образование в  г. Нальчике, 30 лет работаю в Обществе книголюбов Кабардино-Балкарии, 16 из которых его возглавляю.

Семьи моих родителей были репрессированы, а мои мама и папа воспитывались в детских домах Нальчика. Я была лишена влияния дедушек и бабушек. Поэтому я оказалась особенно восприимчива к культуре советского и постсоветского периода: это та почва, на которой формировалось, ломалось, переживало кризисы, вновь возрождалось мое мироощущение.

Предваряя свои ответы на поставленные вопросы, хотелось бы заметить, что я не в коей мере не ставила задачей давать какие-либо оценки и рецепты по данной проблеме. Я не представитель адыгского этноса, но родилась и выросла среди кабардинцев и балкарцев, у меня много близких друзей среди коренных национальностей нашей республики и сегодняшняя кризисная ситуация в культуре для меня не меньшая боль, чем для моих земляков. Я – нальчанка и это для меня не пустой звук, я принадлежу к кавказцам не по крови, а по духу, а это особая категория населения в России со своим тоже кавказским менталитетом.

2. Какими Вам представляются основные проблемы и причины культурного  кризиса?

Причин много:

-Конечно же, глобализация;

– Кризисные процессы в наибольшей мере затронули духовно-нравственную сферу;

– 21 век характеризуется процессами массовой морально-нравственной деградации и размыванием норм традиционной культурно-этической системы, существовавшей столетиями и сохранявшейся, несмотря на сильнейшее преобразовательное воздействие советского периода. Прежние духовные идеалы и нормы сегодня значительно утратили свои позиции, а новые не выработаны.

– Молодое поколение всё больше удаляется от духовной культуры. Этому во многом способствует кризис системы образования. Вольно или невольно центральные СМИ внедряют в качестве нормы жизни безнравственность, насилие, пренебрежительное отношение к профессии, труду, браку, семье. Растёт разочарование в демократических идеалах и ценностях.

– Неразрывная часть духовно-культурной деградации нашего региона, например, языковая проблема. Образовательная система становится все более символической. Высококлассных учителей-русистов и преподавателей национальных языков можно пересчитать по пальцам. А недостаточное владение языками ведет к  полному отходу от чтения и книги и, как следствие к духовному голоду.

3. Какими Вам представляются разрешение этих проблем в общих чертах?

 

 Трудно и ответственно давать рекомендации, но:

– сегодня самой актуальной является задача духовного обновления человека.

– качественное повышение культурного и образовательного уровня.

 А совершенствование личности может привести к изменению внешних социальных условий жизни, формированию новой культуры.

– Восстановление статуса культурного наследия значительно продвинет поиск культурных оснований для его развития.

3. Как   преодолевается проблема кризиса чтения?

 

Проблема чтения сегодня стоит в одном ряду с задачами развития национальной культуры. Чтение перестает быть безусловной национальной ценностью.

Процент взрослого, не читающего населения, поднялся к отметке, выше которой негативные последствия станут необратимы.

Только читающая нация создает ценности мирового уровня. А читающая нация вырастает из читающих детей, а именно детское и юношеское чтение и вызывает острое беспокойство. Среди подростков чтение не входит в круг досуговых предпочтений. При этом мы еще помним времена, когда СССР был самой читающей страной. Но на сегодняшний день, согласно последним данным международного исследования PISA, по качеству чтения и пониманию текста старшеклассниками Россия среди 65 стран заняла 41-е место. Хотя еще недавно была на 27-м.

Сегодня книголюбы  проводят конкретную работу по продвижению книги в молодежную среду, повсеместно бьют тревогу по поводу не читающей молодежи, спада интереса к чтению вообще. И, если дошкольники и ученики  начальной школы еще с интересом участвуют в мероприятиях, посвященных книге и чтению, то работа с подростками оставляет желать лучшего.

В работе с подростками по привлечению их к чтению, уже не работают такие традиционные формы, как обзор новинок викторины и «книжкины»  недели. В лучшем случае они читают в Интернете, а в худшем – они на улице. И сейчас надо шире использовать возросший интерес к конкурсам экслибриса, как инструмент привлечения подростков к книге. На примере МОУ гимназия №29  г. Нальчика виден рост самостоятельного участия школьников 9-11 классов:  2009 год – 15 работ, 2010 год – 27 работ, 2011 год – 34 работы.  Как показывает наша практика, знакомство с экслибрисом служит побудительным инструментом пробуждения интереса к литературе. Обращение к этой форме малой графики со стороны юных книголюбов повлечет интерес к чтению и вообще к книге. В данном случае мы не боремся с Интернетом, куда ушла значительная часть наших потенциальных читателей среди старших классов. Обычно легче работать с детьми начальной школы, но утрачивается интерес к чтению, как правило, у  подростков 12-16 лет.

Поэтому, не гонясь за количеством, мы выбрали именно этот возрастной сегмент школьников.

Проблемы Чтения ныне встали в один ряд с важнейшими государственными задачами защиты и обеспечения российской национальной культуры. Мы всегда должны помнить, что только читающие граждане могут обеспечить своей стране достойное место в мировом сообществе.

5. Что для Вас Адыге Хабзе? Что собой представляет настоящее и прошлое наполнение этого понятия?

 

Адыге Хабзе – это уникальное явление! Насколько я знаю, Хабзэ – свод законов, представляющий собой целую систему морально-этических и духовных ценностей, которая  была создана примерно в  16 веке. По одним источникам, Хабзе было требованием, нарушение которого преследовалось жесткими мерами. По другим – соблюдение всех устоев Хабзе не было требованием, – оно было излишним, так как Хабзе было жизнью и моралью адыгов, их конституцией, их религией. В далекие времена закрытого адыгского общества Хабзе обеспечивал, в частности, готовность князей к защите народа, невозможность их занятия торговлей, отказ от богатства и накопительства. Все нормы закона были переведены в этические нормы поведения, в привычки людей, в естественный для них образ жизни. Данная система была идеальна в то далекое время, но препятствовала интегрированию в мировое пространство, в силу своей закрытости и отсутствия этноконкуренции. Сегодня понятие Хабзе, на мой взгляд, значительно трансформировалось, да и не могло быть иначе. Я с детства помню, как в обыденной речи звучала фраза: «У них все дома по Хабзе» или «Они сделали какое-либо торжество по Хабзе». И было понятно, что соблюли старинные обычаи рода, которые в советское время нигде не публиковались, но внутри семьи их все знали и придерживались. Т.е современность свела это понятие к народным традициям и забыла о Хабзе как о своде законов и конституции.

Для меня, как и для других русских кавказцев, всегда были понятны и близки основные составляющие адыгского этикета  –  и адыгэ напэ, и адыгэ нэмыс. И я, конечно, всегда понимала, что этот кодекс намного глубже, чем простое соблюдение обычаев народа, но то, что стало возможным прочитать в последние годы об этом не имеющем аналогов явлении, не идет ни в какое сравнение с тем, что от него осталось.

6. Есть ли необходимость сохранять национальную и культурную идентичность в условиях глобализации? Если да, какие новые качества (или понятия) необходимо усвоить? От чего отказаться? 

 

Сегодня, когда национальные идентичности почти повсеместно подверглись деформациям, эрозии, деструкции, национальная и культурная идентичность  в основном должна сохраняться обязательно! Нации необходимо сохраняться как организации духовно-культурного общения, как малой родине, только тогда мы не будем серой массой и сырьем, вовлеченным в глобализацию.

7. Что Вам известно о современной черкесской диаспоре?

 

На примере диаспоры в Израиле и Германии хочу отметить, что где бы она ни находилась, ее представители всегда стремились сохранить свою культуру и национальное самосознание, обращая свои взоры на историческую родину.

8. Нужна ли культурная и духовная интеграция всех адыгов на современном этапе? Если да, то в каких формах она Вам представляется?

 

Культурная и духовная интеграция всех адыгов нужна, более того,  реальна, хотя бы потому, что зарубежные диаспоры сохранили больше культурного наследия, чем проживающие на территории России адыги, немало растерявшие и нивелировавшие свои традиции, обычаи на протяжении  советского периода и постсоветского развала.

9. Каким бы Вы хотели видеть Северный Кавказ,  Кавказ в целом?

 

Многонациональным, мирным, гостеприимным, с высоким уровнем жизни, культуры и образования, отсутствием социальных проблем, возрожденными курортами, национальными промыслами и промышленностью, реальным субъектом Российской Федерации национальных политико-административных единиц.

* Интервью для проекта Мадины Хакуашевой Современные проблемы адыгского мира: женский взгляд

Leave a Reply

Scroll to Top